вторник, 3 декабря 2013 г.

По волнам памяти: гостевой пост от Олега Шевкуна

Есть темы, на которые сложно писать: вероятность быть непонятым очень велика, опасность невольно обидеть тех, о ком пишешь, ещё больше. Одна из таких тем - люди с ограниченными возможностями здоровья, они же инвалиды, международный день которых сегодня отмечает мир.
Но вот сегодняшнего гостя ЧУМотеки язык не повернётся наградить ни первым, ни вторым эпитетом. Просим любить и жаловать: Олег Шевкун - давний знакомый ЧУМработницы, главный редактор радиостанции Всероссийского общества слепых (ВОС), профессионал своего дела, успешный человек, счастливый муж и отец, обладатель великолепного бархатного баритона и ироничного лёгкого пера, великий оптимист и неисправимый романтик.

Свой гостевой пост Олег написал по просьбе ЧУМработницы уже давно, а она всё не решалась его опубликовать по причине его огромности. 11(!) листов кеглем 12, да ещё без привычных картинок - осилят ли, при всей своей старательности и усидчивости, ЧУМочитатели? 
Потом решила: осилит тот, у кого есть в этом необходимость. Главное - начать, а потом не оторвёшься, пока не дойдёшь до 11-й страницы. Просто будни московской школы-интерната № 1 для слепых детей. Просто жизнь без внешнего, но с огромным внутренним содержанием и светом души. 
В конец поста вас ждёт удивительный бонус.
Итак, без картинок, но ведь незрячий человек всю жизнь без картинок. Давайте и мы попробуем? 

ПО ВОЛНАМ ПАМЯТИ

Ранняя весна 2012 года. В московской школе №1 - концерт к 8 марта. Звучат поздравления в стихах и песнях; ребята играют на фортепиано, аккордеоне, скрипке, даже на саксофоне. А вот поют первоклассники. Да как поют!
А я вспоминаю, как много лет назад впервые пришёл в эту школу. И сразу про себя окрестил её поющей". И не ошибся.
В этом хоре и оркестре звучали голоса ребят и преподавателей, сотрудников и администрации. Мелодии были разные. Иногда стройные и понятные; иногда - эксцентричные и причудливые. Многие из них можно было услышать ушами (например, когда пел школьный хор, когда мы играли в концертах или сдавали зачёты по музыке). Но многие мелодии можно было услышать лишь сердцем. Это музыка дружбы и любви; музыка настоящей преданности и подлинного товарищества; музыка, которую могут исполнить лишь люди, вместе делающие общее дело. Так оно, собственно, и было.
Я слушал концерт - и вспоминал эпизоды из школьной жизни. Эдакие темы, мотивы, виньетки, каждая из которых - часть общей картины.

1 сентября

После первого в своей жизни урока двое малышей решили пройтись по школе - и потерялись. Звенит звонок, а они, бедные, не знают, куда деваться.
- Вы из какого класса? - спрашивает их кто-то из учителей.
- Не знаем, - говорят они. - Мы сегодня в первый раз пришли в школу.
Тут можно было бы вполне резонно спросить: "Как же вы не знаете, что школа начинается с первого класса? Но у нас учёба начиналась не с первого, а с подготовительного класса (а для кого-то даже с дошкольной группы). Слово "подготовительный" нужно было ещё запомнить и выговорить. Однако этот дополнительный год был чрезвычайно важен. Ведь дети приходили в школу самые разные - порою совершенно неподготовленные, избалованные. И сразу, с самого начала до них доносили одну простую истину: мы учимся как все; никаких поблажек из-за отсутствия зрения здесь не будет; если вы чего-то не умеете, то у вас есть один год, чтобы научиться. Но, в любом случае, спрашивать с вас будут по полной программе. Недостаточно быть просто "как зрячие". Надо быть ещё более подготовленными, более компетентными. И вот тогда и только тогда можно поступать в университет или в институт. Поблажек не ждите.
Наших заблудившихся малышей сразу препроводили в подготовительный класс. А вскоре им объяснили, как ходить по школе без посторонней помощи. Ну а через несколько лет они уже самостоятельно бегают по городу, стране и миру.

Как выглядит шишка?

Если у тебя есть зрение (ну хотя бы небольшое), то этот вопрос тебе тоже покажется странным. А если зрения нет? Вполне возможно, шишка для тебя - это лишь новогоднее ёлочное украшение. Ну, или то, что на лбу бывает, когда больно ударишься. а грибы - лишь те кусочки, которые на тарелке лежат. А что, если в одном классе собрались дети, у каждого из которых - своё собственное представление о шишке, о жёлуде, о цвете неба или о шири океана? Если это представление неверное, его ещё надо сформировать - чтобы со временем человек мог выйти в самостоятельную жизнь и не делать нелепых ошибок.
Как же формировались эти представления?

Язык мой - друг мой.
- Дети, посмотрите на доску.
- Ага. Сейчас. Уже смотрим. Здесь, в первом интернате, это не пройдёт!
Так как же быть?
Разговаривать. Беседовать. При чём, чем больше, тем лучше. Истории рассказывать. Книжки читать. Вслух. До хрипоты. Пока в глазах двоиться не начнёт. Собственно, этим и занимались наши учителя и воспитатели. И занимались с такой самоотверженностью, которую нечасто встретишь. Я только с годами понял, почему они нас то и дело переспрашивали. Только со временем дошло до меня, почему этим людям так важно было погрузиться в нашу картину мира. Услышав, поняв, прочувствовав, они могли постепенно её изменять - мягко, аккуратно, тактично. Так что мы этого даже не замечали. Нам казалось, что мы просто учимся. Как все. А может быть, так оно и было...

Про мохеровых эгоистов

Впрочем, иногда раздражение всё-таки проявлялось и в наших долготерпеливых учителях. Но проявлялось оно обычно мило, по-доброму.
Валентина Александровна, воспитательница младших классов, в сердцах восклицает:
- Носятся тут с вами, как с писаными торбами! А вы учиться не хотите!
А вот преподавательница ругает школьника:
- Эгоист ты... мохеровый.
Представьте себе картинку: милый такой, мягкий эгоистик - ну прямо как полотенце!
И наконец, учитель истории, Валентин Лаврентьевич Шустов, пытается урезонить разбушевавшийся класс:
- Свиньи полосатые! Политическая помойка!
А на следующий день приходит к восьми утра, чтобы и с отстающими позаниматься, и поступающих к экзаменам подготовить.
Так что, даже если и ругались - так по-доброму.

Про мишку, дятла и прочих лесных жителей

- Сколько коготков на лапках у дятла?
- Какие перья у галки?
- Как выглядит мишкина пасть?
Всё это (и многое другое) мы могли своими руками ощутить в кабинете биологии. Хозяйка этого кабинета - Галина Николаевна Воробьёва (бывает же такое: фамилия созвучна роду деятельности!). Её стараниями мы познавали живую природу; мы могли увидеть то, что в обычной жизни не посмотришь.
А ещё Галина Николаевна - очень строгий, но при этом справедливый человек. Без подлости, без скрытых намерений. И её строгость принимаешь с благодарностью. Особенно теперь, с годами...

Табуретка или собака?

В детстве я никак не мог нарисовать собаку. Вместо неё неизменно получалась табуретка с торчащим веником. Придя в школу, я мечтал нарисовать милого и доброго шерстистого пса - да так, чтобы никто и никогда не смог принять его за предмет мебели. И вот с этими мечтаниями я и пришёл на урок тифлографики - а по-простому - на урок рисования.
Ольга Ивановна Егорова, наш учитель тифлографики - настоящий герой. Под её руководством и слабовидящие, и совершенно незрячие дети учились рисовать, чертить, лепить. Тут были и свои тонкости. Если вы не учились в спецшколе и не знакомы с прибором Семевского, вы вряд ли поймёте такие поэтические строки:

Уберём прибор на место.
Больше мы чертить не будем.
Лучше мы замесим тесто
Во железной во посуде.
Мы рейсшиною замесим,
Уравнителем пригладим,
К батарее всё подвесим
И, как дуры, сверху сядем.
(Лера Смола, выпускница 1966 г.)

Вообще, в первом интернате сложилась своя субкультура. Порою мы даже говорили на особом, только нам понятном языке. И в прямом, и в переносном смысле.

Носпый ащфад

Нет, это не опечатка. Это тарабарский язык. Словарей и грамматических справочников этого языка не существует. А между тем на нём писали и говорили - иные весьма бегло.
По сути, тарабарский язык - это шифр для общения посвящённых. За основу берутся русские слова. Гласные буквы остаются без изменения, а согласные заменяются на симметричные буквы в алфавитном порядке. То есть, "б" заменяется на "щ", "в" - на "ш", "г" - на "ч" и т.д.
Заменяют в уме лишь начинающие. Продвинутые пользователи знают на тарабарском языке целые слова и выражения; а настоящие профессионалы могут налету зашифровать и расшифровать любой текст.
А теперь попробуйте составить табличку замены букв в тарабарском языке, а потом, пользуясь этой табличкой, перевести название главки, которую читаете. Только взрослым не говорите, ладно?

"Дверь, откройся, пожалуйста..."

Алладин со своим Сезамом отдыхает. Джин - тоже. Хорошо джину - весь мир ему повинуется беспрекословно.
А что делать незрячему учителю, чтобы его не только слушались, но и уважали и любили ученики? И не просто тихони-отличники, а настоящие сорванцы, какими многие из нас были. Как подчинить себе этот бурный мир, в котором мощнейший потенциал перехлёстывает через край? И как направить всю эту потенциально деструктивную энергию в мирных целях?
Многие из наших учителей могли бы ответить на этот вопрос. Ну а Валентин Дмитриевич Кондратьев - это настоящая глыба, "матёрый человечище". Эх, жаль Ленин его не знал, а то бы известные слова Владимира Ильича относились не к автору "Войны и мира", а к нашему волшебнику из кабинета пения.
По второму этажу школы идёт пузатый дядька с баяном. Играет. Весело так, заводно. За ним - стайка малышей.
- Валентин Дмитриевич, а изобразите корову!
- Да ну, ребята, неудобно же...
А мы уже знаем, что всё ему удобно. Вот сейчас, сейчас замычит.
И точно.
- Му-у-у! - Раздаётся на весь коридор.
Малыши в восторге. Ради Тинмича они теперь на всё готовы. И уж тем более - тихо себя вести на уроке музыки. Там ведь столько интересного! Ну, начать хотя бы с двери кабинета пения, которая открывается, если подойти к ней и сказать: "Дверь! Откройся, пожалуйста! Мы хотим петь!"
А какая там музыка! От Бетховена и Моцарта до Кондратьевских вариаций на бессмертную тему «Чижика-пыжика».
Он был настоящим волшебником. Волшебно звучал и школьный хор, которым он руководил. Ну а если мы всё-таки начинали шуметь, то ему достаточно было пару раз сыграть "аккорд тишины" - и тишина восстанавливалась.
Кстати, вершиной музыкального слуха считалась способность услышать, "раскусить", воспроизвести этот самый "аккорд тишины". Те, кому это удавалось, обладали двумя замечательными свойствами. Во-первых, они никогда никому этот аккорд не показывали (профессиональная тайна). А во-вторых, большинство из этих людей после школы получили музыкальное образование в престижных вузах.

"Лучше хором"

Попасть в школьный ансамбль, а тем более, хор - это огромная честь. Для этого надо пройти прослушивание у Валентина Дмитриевича (Тинмича), и не одно. А потом, перед выступлением на ответственных концертах, надо сдавать партии. Не сдал - не выступаешь. "Мэбели" Тинмич не терпел. Если уж делать, то хорошо. Если сразу не умеешь хорошо, то тебя научат (или, по крайней мере, всё сделают, чтобы ты научился). Но потом с тебя и спросят. Это умение учиться и ожидание, что с тебя спросят, потом ещё как пригодилось в жизни (и не только в музыке).
Лишь с годами я понял, какой замечательный репертуар был у нашего школьного хора (точнее, у наших хоров - их ведь было несколько). И сколько смелости нужно было Тинмичу, чтобы разучивать с нами и исполнять на весьма ответственных мероприятиях такие вещи, как "Лякримоза" Моцарта, "Аве Мария" Шуберта (а позже - Качини), "Славься" Глинки, «Щедрик (A capela – то есть, без сопровождения)... 
Были здесь, конечно, и советские патриотические песни. Но ни одно произведение не попадало в наш репертуар просто потому, что было оно "Советским" или "патриотическим". Прежде всего, это была хорошая, настоящая музыка. А всё остальное - потом.

Чем пахнет музыка?

Ну что за вопрос? Ответ очевиден: духами нашей учительницы, Нины Николаевны Макаровой. Её можно было узнать по запаху роскошных французских духов; а уж кабинет её - бастион музыки и аромата.
Девчонкам это нравилось - и своих пристрастий они не скрывали. Ребята для виду пренебрежительно пофыркивали, по ходу дела приобретая познания в мире музыки и парфюмерии.
Тут хочется сказать ещё об одном качестве наших педагогов. Они не боялись быть строгими, но также и не боялись показаться смешными. Яркий пример: на общешкольном концерте, перед всем честным народом и кучей разнообразных гостей, Валентин Дмитриевич Кондратьев и Нина Николаевна Макарова исполняют дуэт Росини «Две кошечки» (ну, в данном случае, получается «Кот и кошечка»). И как заливисто мяучат! Кстати, если вы никогда не слышали этот дуэт, обязательно найдите его запись. Кондратьева с Макаровой, конечно, не найдёте, но для ознакомления и другие исполнители сойдут. Как говорят сегодня, «это жесть!»

"Именем Советской власти..."

Советская власть в первом интернате, конечно же, была. Помню, как плакали мы, когда умер Брежнев. По Андропову уже так не сокрушались; по Черненко - тем более. (Кстати, вы можете сходу вспомнить имя и отчество этого советского руководителя?)
Мы пели патриотические песни, маршировали на смотрах, даже боролись за звание "образцовой школы". Правда, не всегда понимали, что поём. Кто-то из малышей сказал, что ему нравится песня "Котятки русские войны". Ну разумеется! Если про котяток, то как же не понравится?
И всё-таки начало 80-х годов было особым временем. В массовом сознании советская идеология уже разрушалась. Плоды этого разрушения мы ощущали на себе.
Школьник сидит в столовой, давится картофельным пюре. Подскакивает к нему Анна Ивановна Сизова, директор школы:
- Именем Советской власти! Ешь картошку! - приказывает она на полном серьёзе, крича на всю столовую.
Ну, раз "Именем Советской власти" - значит, есть надо...
Удивляюсь, как ей удавалось связывать простые, повседневные вещи с советской идеологией. Вот, например, типичный пассаж из обращения Анны Ивановны к школьникам в начале 80-х годов:
"XXVI съезд КПСС ставит перед нами задачи преображения всей страны, задачи вселенского масштаба! А у вас опять грязь в туалете!"
Сама Анна Ивановна всё делала на совесть, а её энтузиазму, кажется, не было предела. Уже после ухода на пенсию и до последних лет она руководила музеем школы. Кажется, она знала о школе и её выпускниках всё - ну, или почти всё. И каждый раз, встречая её в школе, я оказывался в школьном музее. Она расспрашивала о жизни, а потом подробно и неутомимо рассказывала о любимой школе, которой отдала она более тридцати лет.

Марш слепых

Мишка Сергеенко, один из наших ребят, написал, среди прочего, шуточную песенку, посвященную популярным в начале 80-х смотрам строя и песни. Позволю себе процитировать:

Нет, не назовёшь нас убогими
В разгар сегодняшнего дня.
Дорогу им, люди, дорогу им!
Идёт вымуштрованная слепотня.

Кто с остатком, а кто без остатка,
Плечо к плечу, к голове голова.
Наступая друг другу на пятки,
Шагают под окрик «Ать-два».

Согласен - есть здесь элемент художественного преувеличения, гротескности. Но, в общем-то, подмечено точно...

Новый директор

На дворе - 1983 год. В школе междувластье. Обязанности директора временно исполняет Анатолий Николаевич Королёв, замечательный человек, учитель физкультуры. Всем это нравится. Ребятам - уж точно. Однако у вышестоящих властей, очевидно, свои планы.
Там, куда ребята бегают из-под тишка «подышать», стоят два семиклассника - первый хулиган и первый отличник класса. Хулиган, как ему и положено, курит; отличник овладевает искусством пассивного курения.
Заходит незнакомый парнишка. В костюмчике, в галстучке.
- А ну брось сигарету! - сразу, с места в карьер требует он.
- Да пошёл ты... - лениво отвечает хулиган.
- Да ты хоть знаешь, кто я такой? Я ваш новый директор!
- Ну, тогда тем более пошёл...! - завершает разговор хулиган, которому отступать уже некуда.
Перемена кончается. Новый директор (который, к тому же, ещё и учитель физики) приходит в седьмой "А" на свой первый урок во вверенной ему школе. "Этих я уже знаю" - небрежно бросает он, увидев перед собой своих недавних собеседников. А сам, наверное, думает: "Ну, попал!"
Этот эпизод стал знаковым. Впоследствии то и дело находились люди, пытавшиеся его куда-нибудь послать. А ему хоть бы что. Работает, как ни в чём не бывало. Уже почти 30 лет работает. И с чувством юмора у Константина Георгиевича всё в полном порядке, а с внешностью – тем более.

"Молекула разбегается..."

Уроки физики у Константина Георгиевича Кравцова - это нескончаемое театральное действо.
- Начинаем разогревать колбу, - объясняет он. - И вот молекулы разгоняются, ускоряются и... (здесь он бежит по классу, показывая, как именно разгоняются молекулы, и смачно втемяшивается в стену).
- Уф! - кряхтит Константин Георгиевич, почёсывая ушибленное колено. - Вот так и с молекулами бывает"
Ну как после этого не усвоить тему?
А ещё - он никогда не считал свой предмет самым важным. Такая самооценка бывает далеко не у каждого преподавателя.
Выставляет Кравцов оценки за четверть. Комментирует вслух:
- Ну вот Чугаевская. Физику не знает. На всех моих уроках сидела и вязала. Но я ведь не могу ей поставить двойку - она ведь не дура!
Да, было здесь и некоторое бахвальство. Но за всем этим - уважение к ребятам, которые сидят за партами; к людям, которым скоро предстоит вылететь из гнезда.

Вот так история

Валентин Лаврентьевич Шустов, наш учитель истории, родился в день выхода постановления "О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении" (ну-ка, любители истории, назовите дату или хотя бы год его рождения!). Говорят, предыдущие поколения школьников называли Валентина Лаврентьевича "Гнутый", а он по этому поводу даже шутил. У нас на такое не хватало широты исторического мышления. Для нас он был просто "Батя".
Его отеческая фигура внушала уважение и благоговейный страх. Он мог поставить двойку, но сделать это так, что было видно: не хочется ему портить ни журнал, ни жизнь ученика.
- Ну что ж ты, матушка? - укоризненно говорил он.
Зато если его довести...
- Свиньи! Не понимаете исторического процесса! - звучало в классе.
Но ненадолго. Он всегда очень быстро приходил в себя, и рядом с нами снова был наш обожаемый и любимый батя - Валентин Лаврентьевич Шустов. А что уж говорить о тех из нас, у кого отцы были далеко? Вот и тянулись мы к нему, мальчишки и девчонки.

Квадрат

Песню про олимпийского мишку мы переделали так:

В нашем классе становится тише,
Это значит, вошёл в класс Квадрат.
Хоть и не олимпийский он Миша,
Каждый видеть его очень рад.

Михаил Иванович Егоров учил нас алгебре и геометрии. А ещё - он учил нас искусству думать, анализировать и самостоятельно принимать решения. Через несколько лет после выпускного он сам мне в этом признался. Я тогда пришёл в школу, подхожу к Михаилу Ивановичу и говорю с эдаким юношеским апломбом:
 - Михал Иваныч, а я ведь всю математику забыл.
- Это ничего, - отвечает он с невозмутимым спокойствием. - Ведь на уроках математики ты научился думать.
Сказать такое мог только настоящий учитель - педагог от Бога.

«Вроде даже прозрел…»

Ну зачем надо было прыгать на этого несчастного коня? Зачем скакать через козла? Вот им, бездушным животным из спортзала, от этого легче что ли?
Этот абзац выдаёт меня с головой - как человека совершенно неспортивного. И всё-таки, как и все мы, я с благоговением относился к нашим преподавателям физкультуры - Владимиру Михайловичу Якунину и Анатолию Николаевичу Королёву.
Слово Королёва - закон. Иначе и быть не может. Он суров, но справедлив. А уж если рассмеётся...
Площадка за школой. Урок физкультуры. Бегут Валька и Димка. Валька видит, Димка - нет. Валька должен бежать с Димкой, чтобы его направлять. Но Вальке хочется вперёд, и Димка бежит один. Бежит недолго - со всего размаху влепляется в столб. Анатолий Николаевич устремляется к нему; кажется, Вальку он сейчас разорвёт в клочья, и не будет больше нашего Вальки.
А Димка поднимает голову и говорит:
- Уй, Блин, я как втемяшился в этот столб, так прямо искры из глаз! Вроде, даже прозрел!
Анатолий Николаевич разражается звонким зычным смехом. Валькина жизнь спасена.

Принципиальность с отвёрткой

Александр Михайлович Дудоров - учитель труда. Он же - курильщик со стажем и рьяный борец с куреньем среди школьников (поливал начинающих курильщиков водой из окна своего кабинета). И понятно, почему боролся. Ведь о лёгких, испорченных никотином, он знал не понаслышке.
Мы собирали выключатели и патроны для лампочек, ездили на предприятия ВОС, знакомились с рабочими профессиями. А ещё мы работали на токарных станках - без зрительного контроля, но зато под чутким руководством Александра Михайловича, вытачивали детали - порою довольно сложные. И понимали, что многое, очень многое нам по силам, если только захотеть и постараться.
Александр Михайлович был чрезвычайно принципиальным человеком. Уже после выпускного рассказал он мне такую историю.
- Приходит ко мне в кабинет завуч. "Что ж, - говорит, - Михалыч, Шевкуну оценку портишь? У него все пятёрки, а ты "4" по труду выставил?" А я ей и объясняю: ну не могу, мол, пятёрку ему поставить. На пятёрку девяносто выключателей за урок собирать надо, а он только семьдесят собирает!
И ведь прав был Александр Михайлович! Если есть требования, то их выполнять надо. Иначе оценка дутой получится.

Ветер перемен

Когда приходит весна и открываешь окна, в комнату влетает свежий ветер. И хорошо становится, радостно так, легко. Правда, иногда рамы хлопают и стёкла летят - ну это уже издержки весны.
Вот так было и у нас. В середине 80-х годов началась горбачёвская перестройка. Над страной пронеслись ветра перемен, которые уже через несколько лет снесли эту самую страну - СССР - с лица земли. Ну а мы учились как раз в то время, когда ветра эти были особенно свежими и озорными.

Старостат, учком и Комитет Комсомола

Слова-то какие... А всё это, между прочим - органы ученического самоуправления. Тогда, в середине 80-х, мы до хрипоты обсуждали наболевшие вопросы. Например: как сделать, чтобы ленинские уроки и комсомольские собрания были интересными? Как бы устроить день самоуправления, чтобы ученики целый день сами управляли школой? Что делать с Ивановым, который в туалете описал Петрова (фамилии изменены)? Шумели, думали, решали - а потом шли в соседнюю кулинарию. За пирожками.

"Куда девался Ломоносов"?

Ирина Владимировна Бельская, руководитель школьного театра, в лёгком шоке. Пора начинать спектакль. Все артисты готовы. Репетировали полгода. Все интонации, нюансы, паузы тщательно проработаны. Все движения отточены (независимо от того, видит артист или нет). Зрители собрались. Анатолий Викторович Тимофеев, учитель литературы, уже готов включить фонограмму, составленную из специально подобранных музыкальных произведений и смонтированную на проигрывателе и магнитофоне "Дайна". Всё хорошо - только нет Ломоносова. Юный актёр где-то застрял!
И вот появляется Ломоносов. "Извините" - говорит. Выяснять, где был, уже некогда. Ругать его - тоже. Надо спектакль начинать. Ирина Владимировна выходит на школьную сцену:
- Дорогие зрители! Сегодня мы расскажем об удивительном времени и необыкновенных людях.
И начинается магия театра. А школьники в ней - не только зрители, но и непосредственные участники. Творцы. Волшебники. Гарри Поттеру с его волшебной палочкой такое и не снилось.

Посиделки

На диванчике, на стульях, прямо на партах устроились ребята. А в самом центре этого тесного кружка подростков - Анатолий Викторович Тимофеев, учитель литературы. По своим знаниям, по своей квалификации он легко мог бы преподавать в университете. Но выбрал школу - и, кажется, не жалел об этом. А уж мы, школьники, тем более не жалели.
И ведь уроки давно кончились. Пятница, вторая половина дня. Вроде бы, разойтись можно. Учителя - это ведь только до обеда, не так ли?
Нет. Хорошие учителя - это на всю жизнь. А он, Анатолий Викторович Тимофеев, умел наставлять нас спокойно и неспешно, без крика, без надрыва - с душой. И шли в классе, после уроков, задушевные беседы. Говорили о Пьере Безухове, о масонах, о Евангелии, о Протоколах сионских мудрецов и кровавой бойне 1917 года - в общем, о вещах, которых и в программе-то нет. А если есть, то совсем с другой стороны. И в этих беседах происходил процесс, который педагоги называют формированием личности.

Алиса на четвёртом этаже

Ещё одна школьная песенка. На этот раз, на мотив «Mother, put the kettle on”:

Трудно инглиш нам учить.
Файв хотим мы получить.
И зубрим мы эври дэй:
«Си, би, эй».

Преподавание иностранных языков в советской школе – это особая тема. Об этом много писала, например, декан факультета иностранных языков МГУ С.Г. Тер-Минасова. Суть в том, что изучать иностранные языки изучали, а вот использовать – это лишь для немногих, и лишь в чётко установленных пределах.
Джемма Фёдоровна Лебедева пределов этих явно не знала. Она хотела, чтобы мы по-английски и говорили, и читали, и писали, и даже пели. В актовом зале танцевала и щебетала по-аглицки бессмертная Золушка (в постановке, которую мы готовили); ну а Алиса рассказывала о своих приключениях в стране чудес прямо у нас в школе, на четвёртом этаже, в кабинете английского языка.
Как, этого нет в программе? Ужас-то какой! А разве жизнь не больше школьной программы?

Компьютеризация

Это только в начале 90-х компьютеры стали входить в каждую школу, в каждый класс. А тогда, в 80-х, мы изучали информатику по учебнику. И помогал нам в этом Юрий Михайлович Дыдин, милый добряк и, как я понял с годами, эдакий взрослый ребёнок. Свои познания в области информатики он всегда оценивал адекватно и говорил вполне честно:
- Лучше учебничка вам, ребятки, никто не объяснит, - говаривал он.
Как-то, придя на урок, Юрий Михайлович стал взахлёб рассказывать:
- Ну вот, ребятки, был я вчера на выставке. Видел компьютер, настоящий. И даже поработал на нём - попробовал написать программу на Бейсике. Старался-старался, писал-писал, а потом компьютер мне вдруг написал: "Еррор". Вот прямо так и написал, ребятки. Так что давайте вместе откроем учебнички и будем учиться писать программы на Бейсике.
Среди выпускников наших лет есть и математики, и программисты, и профессиональные компьютерщики. И знаете что? Даже те преподаватели, которые в силу объективных причин немногому могли нас научить - даже эти люди сумели сделать самое главное. Они заложили и возгрели в нас желание и умение учиться самостоятельно, расти, постигать знания, устремляться к новым высотам. И за это им, нашим учителям - огромное спасибо и низкий поклон.

Больше, чем дружба

Когда проживёшь бок о бок 12 лет, когда посидишь за одной партой или поспишь в одной спальне, когда попользуешься одними коньками или одним спортивным костюмом, когда читаешь одни книги и слушаешь одну музыку - тогда неизбежно рождается новый тип взаимоотношений. Это уже даже не школьная дружба. Это братство - настоящее, нерушимое, на много лет.
Прошли годы. А мы, одноклассники, с удовольствием собираемся вместе (хотя и существенно реже, чем хотелось бы). Нам есть, что вспомнить. И мы смеёмся, как дети - хотя у большинства из нас собственные дети уже стали подростками, а у кого-то и взрослыми.
Что же до любви… Об этом нужно писать отдельно. Сейчас, с высоты взрослой жизни, я иногда думаю, что любовь в первом интернате была похожа на отношения рыбок в аквариуме (по крайней мере, со стороны). Но ведь для нас-то всё было всерьёз и по-взрослому! Мы влюблялись, строили отношения, разочаровывались - порою в своём избраннике, а иногда и в самом себе... Во втором часу ночи мы, парни, бегали в спальню к девчонкам просто для того, чтобы поболтать и вместе поесть варенья, которое привезли из Рязанской области. Нас ловили… Ну какой же шпионский боевик без погони?
Кстати, для некоторых из нас те школьные отношения стали началом семейной жизни, которая продолжается до сих пор. Но даже те, кто не встретил в школе свою судьбу, уж точно нашли здесь хороших, верных друзей на всю жизнь.

А дальше?

Ранняя весна 2012 года. В московской школе №1 завершается концерт к 8 марта. Дети и взрослые расходятся по классам, чтобы поздравить учителей. А потом - по домам, чтобы отдохнуть и набраться сил.
А потом... Что же будет потом, когда они окончат школу?
Поймут ли эти дети, что быть незрячим - это совсем не стыдно и не инвалидно, а напротив - интересно, весело и даже почётно?
Узнают ли они, что слепота - это скорее наша особенность, а не инвалидность (как говаривал Кеннет Джерниган, бывший президент Национальной федерации слепых США)? 
Научатся ли они ставить перед собой цели и уверенно их достигать? Перефразируя замечательное пожелание Б. Тупоногова, перестанут ли они быть лишь получателями социальной помощи, и смогут ли стать полноценными членами общества и исправными налогоплательщиками?
Будут ли они расти, расширяя и собственные горизонты и горизонты достижений выпускников нашего первого интерната?
Верю, что ответ на эти вопросы утвердительный. Не всё в первом интернате сегодня так уж хорошо и гладко. Тогда, в 70-х и 80-х, тоже не всё было гладко. Если мои заметки получились в розовом цвете, то виной тому – особенность человеческой памяти, стремящейся вырывать из вереницы событий лишь самое яркое, самое рельефное. Но как бы то ни было - есть эта школа; есть ребята и учителя; есть опыт, накопленный за прошедшие 130 лет. Только бы не растерять его. Только бы передать его следующим поколениям. Чтобы школа на 3-й Мытищинской так и оставалась первой. Нашей. Неповторимой и любимой. И чтобы люди, прошедшие эту школу, находили своё место в жизни.


Олег Шевкун
********
PS: Обещанный бонус: аудиозапись передачи Олега Шевкуна памяти учителя музыки Валентина Кондратьева, того самого Тинмича. Вы услышите и бархатный баритон Олега, и великолепный хор московской школы-интерната № 1, и озорной дуэт Россини "Две кошечки". ЧУМработница уверена, что всё в этой жизни случается не зря, и эта встреча - не исключение.

Ты тоже можешь написать гостевой пост в ЧУМотеку:
  1. Что такое гостевой пост?
  2. Все гостевые посты ЧУМочитателей    

20 комментариев:

  1. Валерий Ледков3 декабря 2013 г., 17:58

    Здорово! Прекрасно написано! Мне это тем более интересно, что я сам мог оказаться в этом или подобном интернате. Меня направляли врачи в первом классе. Мама и первая учительница отстояли меня, сказав, что я и в обычной школе смогу учиться. Так и получилось. Но, читая эти воспоминания, немного даже жалею, что так вышло.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Валера, спасибо маме и учительнице. Не дай Бог, мы остались бы без такого певца и поэта! Не факт, что ты попал бы в такую школу, о какой рассказал Олег.
      Но мне кажется, что если человеку чего-то не хватает, в вашем случае, зрения, - природа додаёт ему в другом. Я вас с Олегом почему-то по голосу объединяю: и у тебя, и у него он красоты необыкновенной:-)

      Удалить
    2. Валерий Ледков5 декабря 2013 г., 11:11

      Спасибо за комплименты. А, может, закончив такую школу, я тоже стал бы музыкантом или радиоведущим, как Олег? Но, я, конечно, ни о чём не жалею. В последнее время часто думаю: всё, что посылает судьба, в том числе и трудности и испытания, надо принимать с благодарностью. Я благодарен своей судьбе.

      Удалить
  2. Прочла с удовольствием, все время улыбалась, горжусь, что я ваша коллега.-)) А по-поводу иждивенчества, так его и среди здоровых людей хватает. Жить активно или потребительски-пассивно, мне кажется, это от характера зависит. И все-таки люди с ограничениями здоровья - это люди с иными возможностями, и государство обязано создать условия, чтобы человек мог проявить эти самые иные возможности.
    Олег, рада знакомству. Этим постом вы сказали нам, здоровым, как часто мы не делаем и половины того, что может. Удачи вам!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Света Безумова, я думаю, Олег обязательно прочитает все комментарии и по возможности ответит. Ты можешь понять, что такое главный редактор плюс ведущий ежедневной программы!:-)

      Удалить
  3. Слово инвалид мне не нравиться. Совсем не нравиться. ..
    Олегу - респект и уважение.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Дима, не посмела менять название поста, но у меня было желание его переименовать на "Так же, как все..."
      Что отметила для себя: детей в школе не жалеют, их учат успешно адаптироваться к внешней среде. Не кормят рыбой, а учат её ловить.

      Удалить
  4. Адаптация? После окончания спец школы, программа в таких школах максимально ослаблена по восприятию учебного материала (понятно по каким причинам) - выпускник имеет очень маленькие возможности: массажист (у вас много в городе массажных салонов?) или надомник (склеивать конверты, крутить гайки...) Здесь естественный отбор - намного актуальней, чем видеться а тем более говориться. Олег - большое, очень большое исключение, за это ему респект и уважение. Я плачу за все - взятки врачам за справки, что мой сын якобы может быть экономистом, преподам и репетиторам в колледже, так как средняя школа и спец школа для плоховидящих - земля и небо. Короче платил - плачу -и буду платить и не стесняюсь давать. Только вот не надо говорить, что государство российско помогает - ваши как и наши верхи - инвалиды на последнем месте - лучше новые дворцы построить ... Пенсия моего сына - чуть больше эквивалента 100 баксов, как прожить? Как? 90 - квартплата, нуда можно продать квартиру и переехать ...и так по нисходящей... Я думаю что больше половины инвалидов - за чертой бедности.
    Ладушки...Олегу действительно - респект.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Дима, а что, я говорила про государство, которое помогает? Речь идёт об отдельно взятой школе, где преподавание ведётся не хуже, если не лучше, чем в некоторых российских школах.
      Когда пост готовила, нашла информацию о том, что в сентябре по распоряжению московской мэрии школу передали из ведения министерства образования в соцзащиту. Родители, педагоги, дети собирали подписи в защиту уникального учреждения и его воспитанников. Вот здесь подробности
      Олег сообщил,что вопрос решился положительно, но сам факт, что единственная школа в Москве такого профиля могла потерять свой образовательный статус - вопиющий факт.
      Понимаю твою горечь. Когда с проблемой сталкиваешься лицом к лицу, она поворачивается к лесу передом, к тебе задом. Силы вам с женой и терпения. Изменений в ситуации с инвалидами в нашей стране, может, и можно ждать, но не сейчас.

      Удалить
  5. Большое спасибо всем, кто ответил на этот пост!

    Хотел бы расставить несколько точек над "I". :)

    Прежде всего: эта статья была первоначально написана для публикации в журнале "Школьный вестник" (журнале для незрячих школьников, выходящем по Брайлю и укрупнённым шрифтом). Когда ЧУМРаботница попросила меня подготовить гостевой пост, я задумался об этой статье и даже переслал ЧУМРаботнице этот текст - но понимал, что объём здесь явно не для блога. Спасибо ЧУМРаботнице, что в конце концов решилась опубликовать - и спасибо вам, что прочитали до конца. :)

    И ещё: у Первого интерната действительно были серьёзные проблемы. Сейчас они (по крайней мере частично) решены, хотя вопросов всё равно остаётся немало. Штука как раз в том, что наша задача - сохранить в спецшколах ДЕЙСТВИТЕЛЬНо ВЫСОКИЙ уровень образования. Но сделать это бывает не просто, по целому ряду причин. Да, пока это удаётся. Но сегодня я смотрю на этот вопрос уже далеко не так оптимистично, как год назад. Впрочем - и отчаяваться тоже не надо... :)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Олег, рада, что всё-таки нашёл время и заглянул:-)
      ты знаешь, Это ведь здорово, что твою статью прочитают не только слабовидящие дети. Для меня было совершенным откровением, что вы жили в школе так насыщенно и содержательно. Когда читала петицию родителей в защиту школы, поразили факты:
      "За годы существования школы из ее стен вышли: 2 академика, 2 доктора филологических наук, 2 доктора юридических наук, 1 доктор физико-математических наук, 8 кандидатов физико-математических наук, 4 кандидата исторических наук, 5 кандидатов экономических наук, 5 кандидатов философских наук, 4 кандидата педагогических наук, 4 кандидата филологических наук, 3 кандидата юридических наук, 9 лауреатов международных музыкальных конкурсов, 3 композитора, лауреата международных музыкальных конкурсов, 2 мастера спорта международного класса, чемпионы и призеры Паралимпийских игр, Чемпионатов мира и Европы."
      Вот это,я понимаю, уровень!
      И ты прав - отчаиваться не надо.

      Удалить
    2. Здравствуйте, Олег. Я прочитала ещё вчера до конца, хотя не вижу, что уж в этом сложного. Какая разница, в блоге читать или в газете? Читала и радовалась тому, что вы получили такое образование в ТАКОЙ школе. Хорошо, если такая система продержится долго.
      В этом году веду математику у ребенка с ограниченными возможностями. Он не ходит в школу, прихожу к нему я. Государством выделено в неделю на обучение алгебре и геометрии 1 час и 20 минут. Мало?А мальчик семиклассник. С другой стороны у учителей, преподающих в школе и ведущих в ней же дополнительные факультативные занятия, просто почти нет времени на обучение таких ребят, ведь к ним домой надо ещё дойти (доехать). Нет и освобожденных педагогов, которые будут заниматься только обучающимися на дому (неудивительно, учитывая оплату этого труда). Вот такой замкнутый круг.
      P,S. Очень нравится, как вы ведете передачи. Благодаря ЧУМработнице удалось послушать...

      Удалить
    3. Галина Солоденкова, мы уже касались темы обучения на дому, но всё больше в комментариях. Видимо, пора посвятить этому отдельный пост. У меня знакомая тоже ходит домой к девочке заниматься. да, накладно в плане времени и душевных затрат. Интересно, а как проходят аттестацию такие дети? Ведь им должны делать скидку?
      радиостанция ВОС имеет свои страницы вКонтакте, на Фейсбуке, в твиттере, в ЖЖ. Коллектив просто уникальный! Была на радиостанции всего полдня, но успеда проникнуться.
      А какая у них столовая...:-)

      Удалить
    4. ГИА за 9 дети сдают в своей же школе. Понятно, что ВСЕ сдают! Проблема в том, что многие амбициозные родители (даже не дети, а именно родители), увидев положительную (а какую же ещё..) оценку ГИА, определяют детей в 10 класс, с прицелом попасть после 11-го в институт. Сдача ЕГЭ - штука серьезная, здесь поблажек нет никому. Да и подготовить не самых сильных ребят к нормальной сдаче за такое время, отведенное в неделю, нереально...
      P.S. Столовой впечатлилась! У нас в школе только буфет, так что при одном только слове СТОЛОВАЯ я, как та собачка, пускаю слюни...

      Удалить
    5. Галина Солоденкова, родители - особая статья для учителя. Как бывает сложно наладить контакт с теми, кто должен бы быть незаменимым помощником педагогу.
      PS: Добавлю: В столовой работают милейшие женщины, которые готовят по-домашнему вкусно и правильно:-)

      Удалить
  6. 9 лауреатов международных музыкальных конкурсов, 3 композитора, лауреата международных музыкальных конкурсов!!! Как учитель музыки восхищена!
    Низкий поклон учителям!
    Такие тёплые слова об учителях.
    Два дня уже слушаю радио. Мурашки.....
    Хор исполняет произведение без дирижёра!!! И как исполняет! И всё ведь это идет от УЧИТЕЛЯ! Низкий поклон.
    Каждому учителя желаю такой памяти.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Jelena, а я про тебя вспоминала, когда давала эту ссылку, знала, что ты оценишь. Первый раз я включила, думала, быстренько послушаю и всё. не тут-то было! Сначала раз, потом ещё, те куски, которые особенно понравились. Какое многоголосье у хора - обалдеть!

      Фортепиано в спальне - такого я ещё нигде не видела:-)

      Удалить
    2. А мне запал "аккорд тишины". Как бы я хотела его послушать.
      Великие слова о своём учителе: "Заслуга Тинмича, что он научил нас СЛУШАТЬ"!

      Удалить
    3. Jelena, уверена, твои ученики тоже вспомнят тебя добрым словом, когда уйдут из школы. У тебя получается влюбить их в музыку - это видно невооружённых взглядом:-)

      Удалить
    4. Спасибо, Ирина.
      Твои слова да Богу в уши...

      Удалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете, КАК? Очень просто!
- Нажмите на стрелку рядом с окошком Подпись комментария.
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то,что хотели
- Подтвердите, что Вы не робот
- Нажмите Публикация
Спасибо!

Related Posts with Thumbnails