среда, 26 апреля 2017 г.

Чернобыль: записки очевидца

Этот пост появился случайно, хотя случайностей в жизни не бывает, как давно заметила ЧУМработница. Гость ЧУМотеки, художник Сергей Степонайтис, оказался одним из ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. Ему довелось буквально своими руками очищать крышу взорванного атомного реактора и повезло остаться в живых.
ЧУМработнице не хочется говорить банальностей, но, не дай нам Бог, дорогие друзья, повторения этого ужаса.

* * *

Вкус полыни

Чернобыль (укр., полынь) 

Опять весна, опять любовь, опять воспоминания, далеко не всегда приятные. 31 год назад весенняя лепота была отравлена творением человека. Полынная горечь Чернобыля теперь будет сопровождать человечество до скончания его века. Три тысячи лет, как считают некоторые ученые. Потом наше Солнце должно погаснуть. А вкус полыни – Чернобыля мы по-настоящему узнали в 1986 году, 26 апреля.
Чернобыль стал, выражаясь языком медиков и биологов, некоей вытяжкой из экологической политики человечества. Не суть, что он возник у нас. Рано или поздно, но нечто подобное произошло бы где-нибудь в Европе или Америке. И он - логическое следствие нашего иждивенческого отношения к планете. 

Повестка в ад


Летом и осенью 86-го повестка военкомата означала одно: Чернобыль. В сентябре получил её и я, а получив, даже обрадовался: в однообразии житейских будней намечался резкий всплеск, предстояло приключение. Поэтому, преодолев сопротивление медиков, посчитавших меня “негодным к строевой” и весьма удивленных моим неудовольствием по этому поводу, отправился по назначению.

В Курске нашу группу обмундировали и дали время на подгонку всей этой военной амуниции. Подшить подворотнички, пришить погоны, прикрепить знаки различия - эти немудрёные занятия вызвали живейший интерес давно уже сугубо гражданских мужиков.


Замечено, что большинство нормальных представителей сильной половины человечества неравнодушны как к оружию, так и к военной форме. Здесь это наблюдение было ещё раз проиллюстрировано.

Люди вполне зрелого возраста орудовали иголками, подшивая белые полоски материи на воротники гимнастёрок, крепили лычки и звездочки на погонах, примеряли и начищали сапоги с явным удовольствием. Вспомнив свою срочную службу, придавали форме “дедовский” шик: сапоги – гармошкой, ремень - на бедрах, шинель - в талию.

Всё это было довольно забавно. Пока.

Следующим пунктом назначения был Киев. Прекрасная погода долгого украинского “бабьего лета” и обстановка полной умиротворённости. Никто не ходит в противогазах и респираторах, нигде не видно предупредительных плакатов. Между тем до Чернобыля - чуть больше ста километров, и взорвавшийся реактор непрерывно чадит многими сотнями рентген. Но что народу, пережившему коллективизацию и голод 33-его года, великую войну, какие-то невидимые и неощутимые излучения?!

Зона отчуждения


Несколько часов на машине, последний на пути небольшой городок Иванков, живущий вполне спокойно и размерено, - и вот она – Зона. Тому, кто читал и перечитывал Стругацких, было несколько неожиданным отсутствие каких-либо её внешних признаков и проявлений. Пожалуй, единственным были КПП на дорогах. Эти признаки осознались позже и со временем не стали привычными.

Воинская часть, в которую мы прибыли, базировалась рядом с деревенькой Домановка. Обычный палаточный лагерь на несколько сотен человек. Нашу группу встречали «отцы – командиры» и те, кого мы должны были сменить. Должности уже были расписаны, каждый знал, кого он меняет, с ним и отправился на бытовое обустройство, инструктаж и ознакомление с обстановкой.
Естественно, первыми вопросами к “старожилам” были: “Ну как? Что здесь ощущается?” Те только посмеивались: “Не спеши, сам почувствуешь через день”. И действительно, через день – два наши организмы начали выдавать реакцию на повышенную радиацию першением в горле, вызывающим постоянное покашливание, и периодической головной болью у многих.
Обжились по-солдатски быстро и через день приступили к выполнению своих новых обязанностей. В основном наша часть занималась обработкой военных машин на пунктах специальной обработки транспорта (ПуСО) и очисткой крыши взорвавшегося реактора от радиоактивных обломков.

Если первая задача выполнялась на границе Зоны, то для выполнения второй практически каждый день выезжали на АЭС. И вот тут-то особая атмосфера Зоны, её признаки и проявления стали заметны в полном объёме.

Через близлежащую деревушку проезжать приходилось, как минимум, два раза в день. Типично украинская, она, на первый взгляд, ничем не отличалась от многих, виденных ранее. Те же белые домики, те же мальвы в палисадах, усыпанные плодами яблони и груши в садах. Но постепенно в душу начинает заползать холодок тревоги – что-то не так в этой идиллической, в принципе, картине. Вернее, всё не так.

Люди выселены из родных домов и вывезены в безопасные районы, но это знание не умаляет тяжелого ощущения от вида покинутого жилья. А его вполне мирный облик в солнечных красках ранней осени только усугубляет тревогу. Постепенно проявляются детали, усиливающие диссонанс восприятия. 
Дворы заросли травой, увядающей под осенним солнцем. Колодцы тщательно укутаны полиэтиленовой плёнкой. Ставни домов забиты. Поломанный велосипед брошен посреди улицы…Тихо шелестит под слабым ветерком листва. Это единственный живой звук. Собаки и те не лают (они-то куда делись?). Не слышно ни петухов, ни птиц. Гнёзда аистов пусты…


И вдруг - человек. На лавочке возле дома, положив руки на сучковатую палку, сидит старик. Тусклый взгляд без интереса направлен на нас. В нём – отрешённость и смирение. Как здесь оказался этот дед? Скорее всего, отказался уезжать из родного дома, посчитав, что естественная смерть придёт за ним раньше радиационной. Вскоре выяснилось, что у него есть приятель и подруга того же возраста. Её иногда можно было встретить семенящей вдоль улицы с кастрюлей в руках. Видно, подкармливала стариков.
По сравнению с такими жалкими деревушками Чернобыль можно было назвать густонаселённым. В этом небольшом городке базировались силы, призванные ликвидировать последствия страшной аварии на АЭС. Энергетики- атомщики, строители, военные спецы и просто чиновники (как без них!) – все они были призваны на решение проблемы, впервые возникшей в мировой практике атомной энергетики. 
Последним населенным пунктом на пути к Станции была Припять – жилой городок чернобыльских атомщиков. “Населённый”, “жилой” – это до 26 апреля. После этой даты здесь осталось только снимать фильмы под Тарковского. Десяток, другой пятиэтажек заброшены и разграблены. Разор и запустение, вызывающие щемящее чувство пролонгированной трагедии…


Кстати, случаев мародерства здесь было предостаточно. Ведь людьми, спешно покидающими свои дома, было брошено буквально всё: от кухонной утвари до машин. Во-первых, всё это некогда и не на чем было вывозить, а во- вторых, вывозить просто не разрешили: облученное в первые часы после взрыва всё движимое имущество стало смертельно опасным на долгое время. Его свозили в специально отрытый огромный котлован - “могильник”, сбрасывали и засыпали землей.


Однако, несмотря на бессмысленность подобного занятия, находились любители поживиться. Легкая добыча и кажущаяся безнаказанность затмевали ощущение реальности: ведь вывезти награбленное из зоны было практически невозможно. Судили их быстро и достаточно строго.

На передовой


Но вот и Станция. Чернобыльскую АЭС после аварии столько показывали по телевидению, что описывать её вновь - дело неблагодарное. Скажу только, что живая картина, естественно, впечатлила гораздо сильнее. Впрочем, разрушение всегда впечатляет человека больше, нежели созидание.


Задача перед нами стояла очень простая: предстояло очистить крышу разрушенного реактора от обломков. Простая, незатейливая работа: бери больше, кидай дальше. Причём, буквально: сбрасывать радиоактивный мусор нужно было вниз, туда, где недавно был реактор, а ныне, исторгая тысячи градусов и рентген, варилась плутониевая каша.
Даже японский робот, привезённый специально для этой работы, не выдержал и часа в её дыхании. Один наш солдатик, выполняя боевую задачу, не сдержал любопытства и заглянул вниз. Получил ожог лица второй степени. О полученной в придачу дозе облучения умолчу. После этого случая простота выполняемой работы уже не обманывала, не снижала собранности и внимания. 
Надеть свинцовый защитный фартук, выбрать перед выходом на крышу объект, пробежать десяток, другой метров до него, схватить, сбросить вниз и бегом назад. Чего проще, не так ли?
Но когда отведённые на эту простую операцию секунды, всё, убыстряясь, отсчитываются в мозгу; когда кажется, что альфа, бета, гамма – все излучения фокусируются только на твоём теле, а сапоги словно наливаются тем свинцом, что закрывает грудь и низ живота, тогда, поверьте, всё не так просто, как кажется со стороны.


У одного нашего на половине дистанции развязались тесёмки защитного фартука. Вместо того, чтобы броситься назад под защиту бетонных стен, он остановился и с видимым спокойствием принялся завязывать их. А секунды бегут, их уже не остаётся. Пришлось выскакивать без всякой защиты, хватать его в охапку и тащить назад. Ступор у человека наступил от психологической перегрузки.


А внизу, между тем, беспрестанно снуют военные “уазики”. Майоры и полковники зарабатывают “трудодни”. Зона разделена концентрическими окружностями, и оплата пребывания в каждом из её районов изменяется, возрастая при приближении к центру - станции. Здесь она семикратно увеличивается.
Поэтому так часто наезжают сюда военные начальники всех рангов по делу, а чаще без дела, чтобы потом отметиться у писаря в штабе: “Черкни-ка мне три часа в нулевой сегодня”. Ну да Бог им судья, платили б достойно, так не хитрили бы нормальные люди, не выгадывали бы эти жалкие копейки не совсем достойными способами.
Ну а “партизаны”, так всегда называют призванных на сборы запасников, свою работу выполнили: крыша реактора была очищена. Следующие этапы, и основной из них - сооружение саркофага, провели другие люди. Тысячи тонн высокопрочного бетона замуровали всё, что осталось от недавно мощной энергетической установки, превратившейся в очаг страшной опасности для всей страны. 

Диагноз - Чернобыль


В нашем палаточном городке опасность не ощущалась. После возвращения с заданий время до отбоя проходило скучновато. Читать было нечего, правда, пару раз в неделю привозили кино. Кое-кто скрашивал время спиртным, раздобытым с немалыми ухищрениями, но это сурово каралось самым действенным способом – лишением надбавок в оплате.

Мы предпочитали коротать вечера за преферансом. Как известно, его злейшие враги – скатерть и жена. Здесь же ни то, ни другое не мешали, полный комфорт. Мирно потрескивают дрова в буржуйке (к ночи уже становилось прохладно), шелестят за брезентовыми стенами палатки деревья и кажется нереальным близкое существование страшного радиоактивного чрева реактора.
Практически каждый, кому доводилось рассказывать о Чернобыле, интересовался дозой облучения, полученной за время работы. Вопрос, конечно, интересный. Точно ответить на него не сможет ни один ликвидатор, так сейчас называют тех, кто там побывал. 
Индивидуальные дозиметры у нас, конечно, были. Но дело в том, что снять с них показания можно только в специальной лаборатории, которая, наверное, где-то была, но не у нас. А посему дозы выводились средние в зависимости от места выполнения заданий, времени пребывания в определенной зоне.


Ясно, что объективными назвать их было трудно. Радиоактивная зараженность местности могла меняться через десяток метров. А в пунктах специальной обработки техники от поста к посту она отличалась в десятки раз. Так что доверять цифре, проставленной в военном билете, нет возможности. Впрочем, нет и нужды: она никого ни к чему не обязывает, ни на что не подвигает, кроме волос, покинувших мою грешную голову в течение года после возвращения.
Столько лет прошло... Нет уже той страны, нет правительства и партии, допустивших страшную катастрофу. Отсидели свои сроки невинные люди, назначенные “козлами отпущения”. Надеюсь, ушли на покой академики, ратовавшие за использование “самого безопасного реактора”. Учатся в институтах, служат в армии, выходят замуж и женятся бывшие дети Чернобыля, Припяти, белорусских деревушек. Скоро у них начнут рождаться дети…
Я люблю полынь. Непритязательное это растение, вобравшее в свой пряный запах простор степей и изощренность лучшего парфюмера – природы, ещё скифы топтали. 
Сорвёшь веточку, помнешь в руках и окунешься в дикий и дивный аромат, пробуждающий неясные воспоминания о прошлых жизнях, о несбывшемся. А пожуёшь лепесток, – дикая горечь ударит по вкусовым рецепторам, долго потом не избавиться от неё.


Сергей СТЕПОНАЙТИС

В посте использованы фото с сайта Минобороны РФ

34 комментария:

  1. Страшно это всё...
    Страшно от того, что не изменить уже...
    У моего отца, после службы в армии, была специализация химик-дозиметрист (запросто мог ТУДА попасть), что отвело - не понятно.
    В своё время оч. впечатлил Сталкер Тарковского...
    Сергей, Вам спасибо, что помните и другим не даёте забыть...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Лёлик,очень хорошо помню эту дату. Я тогда жила в Беларуси, в Пинске. На майскую демонстрацию вышли все как обычно, с детьми, с флагами - никто толком ничего не знал и не осознавал масштаб опасности.
      Это сейчас вести разлетаются быстрей ракеты - Интернет не даст скрыть ничего. А раньше, представь, какая политика была. Мне кажется, больше были обеспокоены, чтобы сор из избы не вынести, а не чтобы людей спасти.

      Удалить
  2. Господи… Чего только не пришлось пережить бедным людям… а как страшно!
    Страшно, даже, читать.
    А там работали Люди!
    Низкий поклон Сергею, и всем , кого с нами уже нет.
    Ком в горле, сразу нахлынули воспоминания. В Белоруссии была затронута вся Гомельская область.
    Какая трагедия для людей, да и для всей Земли…

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. ПровансАллочка, сегодня по каналу "Культура" фильм показывали документальный с подробностями произошедшего, в том числе - о людях, которым пришлось бросить свои дома.
      Очень мне жаль стариков - для них это было равносильно смерти.

      А затронуты были 9 областей РФ, Беларуси, Украины - это 15 млн человек.

      Удалить
  3. Да уж. Читала и мурашки по всему телу. Такая жуткая катастрофа.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Вика,у нас в округе тоже есть "чернобыльцы", да в любом регионе они есть.
      Сегодня смотрела телепередачу, там рассказывали, что от добровольцев отбоя не было. Удивительное дело.

      Удалить
  4. Читала о трагедии книгу Светланы Алексеевич "Чернобыльская молитва", жутко. Ваш рассказ, Сергей, еще одно свидетельство очевидца и участника ликвидации аварии, очень впечатляет - наверное за счет этих мелких подробностей, видения через призму собственного "я". Страшная трагедия, просто необходимо писать о ней, напоминать, чтобы не повторилась, а "расхлебывать" человечеству последствия еще ох как долго. Спасибо за рассказ и желаю Вам доброго здоровья!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Оля Бакулевич, об этой книге не слышала, но понимаю, Как Алексиевич может написать.

      Удалить
    2. Ира, я писала отзыв об этой книге, если интересно почитать - здесь:http://olgabakulevich.blogspot.ru/2016/01/blog-post_17.html
      И да - АлексИевич, я допустила опечатку в фамилии.

      Удалить
    3. Оля, зашла,почитала отрывки из книг. Ужас ужасны..

      "Приказ об эвакуации: «На три дня». Женщины голосят, дети плачут, скотина кричит. Маленьких детей обманывали: «Едем в цирк». Люди думали возвращаться… Такого слова не было «навсегда». Эх, барыня-сударыня! Скажу я вам, военная обстановка. Кошки заглядывали в глаза, собаки выли, прорывались в автобусы. Дворняжки, овчарки… Солдаты их выталкивали. Пинали. Они долго бежали за машинами… Эвакуация… Не дай Бог!"

      Удалить
  5. Сергей Степонайтис26 апреля 2017 г., 16:52

    Согласен, писать необходимо. Но, к сожалению, читают это люди обычные, нормальные. А те, кто в любой момент по своей глупости и упертости (вы знаете, кого я имею в виду) могут замутить нечто подобное, читают другие тексты. Если читают...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Сергей, но если прочитает много нормальных людей, может, не допустят подобной ненормальности вновь?

      Удалить
  6. Вот уж смутное время было. Сколько всякого вранья было произнесено с высоких трибун. Хорошо, что есть очевидцы и участники, и хорошо, что авария не у всех жизни унесла. Прочитал с интересом и пониманием..Ребята спасибо!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Дядя Миша, Сергей читает все комментарии, и эту Вашу благодарность точно увидит)

      Удалить
  7. Той чарнобыльскай ноччу,
    Як у жудасным сне,
    Напамінам прарочым
    Скаланула мяне —
    Бліскавіцай урану
    Можна свет спапяліць.
    I пякельнаю ранай
    Мне Чарнобыль баліць.

    Больш не радуюць кветкі
    I не клічуць грыбы.
    He магу я быць гэткім,
    Як да гэтага быў.
    Роздум змрочным тыранам
    Будзе роспач цвяліць.
    Незагойнаю ранай
    Мне Чарнобыль баліць.

    Што пакіну я ўнуку?
    Што я сыну скажу?
    На людзей і навуку
    Я іначай гляджу.
    I віной дараванай
    Гора не адбяліць.
    Невылечнаю ранай
    Мне Чарнобыль баліць.

    Як ва ўсім разабрацца
    Нам без жудасных сноў,
    Каб агонь радыяцый
    He ўзвіхурыўся зноў,
    Каб не слалі праклёну
    Нам ні лось, ні мядзведзь?..
    Будзе, будзе да скону
    Мне Чарнобыль балець...

    Генадзь Бураўкін

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Voevodin Dmitry,
      Дима, рада видеть тебя)
      Спасибо за стихи, не слышала раньше.

      Удалить
  8. В период взрыва я заканчивала медучилице в Брянске. Мало того, что не было информации, тогда еще плохо понимался масштаб трагедии.
    И да , скрыть масштаб трагедии был важнее помощи людям.
    Тоже смотрела передачу, в которой показывали стариков, отказавшихся покидать свои дома.
    Страшные картины.
    Спасибо Вам огоромное , Сергей , за подробный рассказ , впечатления. Здоровья вам , а забыть такое, пожалуй, невозможно.

    ОтветитьУдалить
  9. Как написано...
    Я родилась в этом же году, в Украине, Запорожская область. Незадолго до трагедии мама уехала на Родину, в Воронеж. И в этот день , шёл черный снег, как она вспоминает . Никто ничего не говорил, только знакомая педиатр позвонила своим пациентам и сказала шёпотом, чтобы закрыли все форточки, и ни в коем случае не выводили детей гулять. Грядки с редиской, луком тоже оказались под запретом...

    ОтветитьУдалить
  10. Сергей,

    Спасибо за рассказ!
    Мы не должны забывать об этой трагедии!
    Страшно подумать, в каком неведенье находились жители затронутых регионов (да и вся страна) и ликвидаторы.

    Не знала о мародёрстве и трудоднях...ужас!

    ОтветитьУдалить
  11. Это невозможно забыть и невозможно не содрогаться. Очень много знакомых было там и очень многих не стало...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Сергей Степонайтис27 апреля 2017 г., 16:43

      Пятеро моих приятелей (по гаражу, по работе) уже много лет, как не в нашем мире. А были в Ч. позже меня...

      Удалить
  12. Мой друг тоже был не только свидетелем, но и участником тех страшных событий. Помнит все и всех. Досталось ему. И сейчас с горечью и гордостью вспоминает о тех, кто пережил все тяготы и лишения, участвую в ликвидации последствий, кого уже нет с нами.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анна Борисовна,наверное, это было сродни войне - настоящие бои, эвакуация, искалеченные и убитые "мирным" атомом.

      Удалить
  13. Светлана Безумова27 апреля 2017 г., 17:44

    Сергей, какое у вас замечательное перо! Прочла с огромным интересом. Низкий вам поклон. Вот такие они, настоящие герои России, совершают подвиг, но скромно видят в нем лишь обыкновенные будни.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Света, про "перо" согласна, но недаром Сергей в газете работал)
      У меня есть ещё его "байки", попридержу, а потом порадую вас новой порцией качественных текстов)

      Удалить
  14. Такая страшная трагедия. Сколько пришлось пережить и выстрадать людям! Об этом забывать нельзя.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Татьяна Александровна, впервые эту тему затронула в ЧУМотеке, но рада, что такой вот рассказ здесь появился.

      Удалить
  15. Мороз по коже от ужаса... Даже невозможно до конца себе осознать, что значит быть там. А Сергею и правда повезло в том, что он ВЫЖИЛ. Ведь сколько людей, работавших там, отдали свои жизни или умирали в страшных муках.
    Мне тогда 4 года всего было, а чуть позже, лет 5 спустя, стали появляться фотографии последствий этого кошмара. До сих пор помню свой ужас. Тогда я не до конца понимала, что же произошло, но чем дальше это всё отодвигается, тем больше подробностей появляется. Кланяюсь таким людям, как Сергей! Они ведь и в самом деле совершали подвиг. Только вот государство наше, как всегда, этого не оценило.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Света Кирсанова,последствия до сих пор расхлебываем, просто статистики нет точной - сколько, например, родилось детей с патологиями.

      Удалить
  16. Сергей, спасибо. Читали на уроке с восьмиклассниками, пришлось отвечать на множество вопросов. Оказалось, что для многих слово «Чернобыль» ничего не значит. Неужели родители успели забыть?

    Низкий Вам поклон. И доброго здоровья.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Лена Воронина, интересно, под какими соусом подают Чернобыль в учебниках истории? но как бы там ни было, слово человека, который всё это на себе испытал, - в 100 раз ценнее и правдивей)

      Удалить
    2. А ни под каким не подают, словно этого и не было. Ириша, бессмысленно здесь и сейчас обсуждать новые учебники истории. Спасибо, что ты есть.

      Удалить
    3. Сергей Степонайтис3 мая 2017 г., 10:50

      Для них, Елена, многие слова ничего не значат, увы. И в то же время буквально на днях несколько первокурсников меня порадовали. Около часа хлопотали вокруг невменяемого молодого человека, позвонили с его телефона и дождались пока за ним приехали.
      У них сейчас жизнь совершенно не похожа на нашу. Книги на читаются (да и не пишутся), в школе... Они живут в своих сетях, в группах форумах, где уровень интеллекта поддерживать и некому, и незачем. Чернобыль духа-вот что у нас происходит. И если бы не упомянутые выше ребята, было бы совсем кисло жить.

      Удалить
    4. Сергей, насчёт "Чернобыля духа".
      Может, я не с той молодёжью общаюсь, но она прекрасна)
      Она другая,не похожая на нас, более заточенная на себе, менее озабоченная условностями, свободная от многих наших комплексов.
      В семье не без урода, и это я знаю, но светлых и разумных точно больше!

      Удалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете, КАК? Очень просто!
- Нажмите на стрелку рядом с окошком Подпись комментария.
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то,что хотели
- Подтвердите, что Вы не робот
- Нажмите Публикация
Спасибо!

Related Posts with Thumbnails